Сегодня весь мир отмечает День памяти жертв нацизма. 65 лет назад, 27 января 1945-го года советские войска освободили узников Освенцима - самого большого концлагеря Третьего рейха. Он находился на территории оккупированной Польши, в 70 километрах от Кракова. Вокруг него были оборудованы ещё 45 лагерей для массового уничтожения людей. По приблизительным подсчетам, жертвами нацистов стали от полутора до двух миллионов человек, граждане двух десятков стран мира. Значительная часть из них - евреи. Когда война закончилась, государства-союзники приняли решение оставить лагерь в неприкосновенности, как напоминание о страшных издевательствах над человеком.
Вторая мировая война стала в истории человечества не только самой страшной войной, она показала, что абсолютное зло существует. Именно так: абсолютное зло. У Третьего Рейха были красивые лозунги, призывы. Когда война ещё не началась, в мире некоторые политические, общественные деятели, в том числе, и просвещённого Запада достаточно благожелательно относились к гитлеровской Германии. На её территории уже были концлагеря с десятками тысяч заключённых: евреев, коммунистов, социалистов. Но тогда это казалось не чем иным, как проявлением политической борьбы: режим подавлял своих противников. А это не казалось уж столь безобразным. Интересы государства всегда считались в истории выше страданий отдельных личностей. Зато, говорили в мире, Гитлер восстановил экономику Германии, дал своему народу ощутить чувство собственного достоинства. Даже русский философ Иван Ильин писал в 1933-м году: «Что cделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе». Так думали многие и во Франции, Англии. Статья Ильина «Национал-социализм. Новый дух»: «Я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии, – писал философ, – с точки зрения немецких евреев, урезанных в их публичной правоспособности, в связи с этим пострадавших материально или даже покинувших страну. Я понимаю их душевное состояние; но не могу превратить его в критерий добра и зла, особенно при оценке и изучении таких явлений мирового значения, как германский национал-социализм». Вот до того, чтобы судить категориями абсолютного добра и зла, тогда и не догадывались многие мыслители. Казалось, что такая просвещённая нация, как немцы, в которой давно уже во многом была взращена низовая экономическая самодостаточность, просто нашла новый способ организации государства. Выработали некий «новый дух». Марши, красочные факельные шествия, стройные ряды, прожекторы в ночном небе образуют колоссальный световой свод на съезде НСДАП в Нюрнберге в 1934-м… На кадрах документального фильма «Олимпия» режиссёра Лени Рифеншталь об Олимпийских играх 1936 года в Берлине отчётливо видно, как шествуют перед Гитлером спортсмены Англии и Франции, восторженно вздёрнув руки в римском приветствии. Новый дух… А на деле обернулось всё иначе. «На вас смотрит вся Германия, вы – будущее Германии, мы пойдём к новым высотам», – говорил Гитлер молодёжи. И никто не мог перевести тогда суть этих слов: «Вы обречены замёрзнуть под Москвой и сгореть под Сталинградом».
Политический интерес, судьба нации… Нет здесь категорий добра и зла. «Всё для государства, ничего вне государства», – выразил суть фашизма Муссолини. Нацизм же с бредовой идеей неравноценности рас лишь стал логическим завершением бесчеловечности этого лозунга. Лозунга, к которому тяготели многие правители.
Но как культурная нация может пойти по пути самоуничтожения? Главная отличительная черта фашизма – это отделение понятий добра и зла от понятий хорошего и плохого. В религиозном аспекте – возврат к языческому культу силы. Если посмотреть глубже – к культу человеческой воли, которая, якобы, способна раздвигать границы окружающего мира, руководствуясь только категориями выгоды. Мировые религии – иудаизм, христианство, ислам – были названы в философии «религиями спасения». Их коренное отличие от язычества не в монотеизме и обрядах, а именно в том, что хорошее – это доброе, а плохое – это злое. «Бог есть любовь», – говорят аврамические религии. И этим, кстати, во многом, обусловлена ненависть нацистов к евреям, как к народу, порождающему мировые созидательные ценности. Третий Рейх и язычество были тесно связаны. Руны вместо крестов на могилах. Подушки из человеческой кожи. «Мы – женихи смерти», – провозглашали эсесовцы. «Сельскому хозяйству от голода прививка: тонна удобрений с тысщи человек, пепел и зола на поля как снег. Иль кусочек мыла нам на Рождество – вот забота фюрера, как нам повезло». Массовое упоение злом. Массовая гордость пошлостью. Мундиры превратились в сексуальный фетиш домохозяек. Мелкий чиновник, крестьянин с мировоззрением деревни извлекли наружу желания тёмной стороны души. Радость от страха, рабское довольство от унижения другого. Нет разума – есть инстинкты. Воля! Только воля! Шеренги со всех сторон. Марш! Марш! В центре железного кольца человек. Рыдает, любит. Сжать его! Раздавить! «Кто там хромает левой? Правой! Правой!» «Виктор Хара, сыграй теперь свою «Молитву землепашца» со сломанными руками». Тридцать четыре пули в твоё сердце! «Это – наша земля!» – сожжём сёла инородцев. «Всех обратим в нашу веру!» – убьём еретиков. «Построим всемирную демократию!» – организуем секретные тюрьмы. «Войдём в цивилизованную Европу!» – разрушим памятники, перепишем историю. Доброе – отдельно, хорошее – отдельно…
Андрей ИВАНОВ
